Неточные совпадения
— Так вот, — послушно начал Юрин, — у меня и сложилось такое впечатление: рабочие, которые особенно любили слушать серьезную музыку, — оказывались наиболее восприимчивыми ко всем вопросам
жизни и, разумеется, особенно — к вопросам социальной
экономической политики.
Но часто бывают извращения, отрицается свобода мысли и духа и признается очень большая свобода в
жизни экономической.
Было уже выяснено, что экономика относится к средствам, а не целям
жизни, и что
экономический материализм основан на смешении условий с порождением ею причиной и целью.
Высшие цели
жизни не
экономические и не социальные, а духовные.
Экономическая система коммунизма могла бы не быть еще тоталитарной социализацией человеческой
жизни.
И вот что самое важное: в «коллективистичную» эпоху происходит не только социализация и коллективизация
экономической и политической
жизни, но и совести, мысли, творчества, экстериоризации совести, т. е. перенесение ее из глубины человека, как духовного существа, вовне, на коллектив, обладающий авторитарными органами.
Осуществленный в
жизни экономический либерализм стал капиталистической системой «laisser faire, laisser passer» [Попустительство и беспрепятственность (франц.).].
Им кажется и им это внушают, что они борются за
экономические блага, которые признают первоосновой
жизни, но тем самым они должны бороться за свободу.
Она очень хорошо могла доказывать, что существующий порядок невозможен, и что обязанность всякого человека состоит в том, чтобы бороться с этим порядком и пытаться установить тот и политический и
экономический строй
жизни, при котором личность могла бы свободно развиваться, и т. п.
Позаимствовав кое-что от китайской культуры, они увеличили свои потребности, но не изменили в корне уклада
жизни, вследствие чего началось быстрое падение их
экономического благосостояния.
Мы учим других жить по нашим
экономическим принципам, а сами не думаем устроить по ним свою
жизнь.
«
Экономический материализм», по Булгакову, — разновидность «социального бентамизма» (там же).]), для которого хозяйство есть чистый коммерциализм, а хозяйственный инстинкт, или эгоизм, полагается в основу
жизни.
В мое время еще недалеко зашел конструктивный коммунистический период, еще была революционная стихия и тоталитаризм советского государства еще не окончательно захватил всю
жизнь, он распространялся главным образом на политическую и
экономическую сферы.
Народническая интеллигенция шла в народ, чтобы слиться с его
жизнью, просвещать его и улучшить его
экономическое положение.
Дело в том, что во всех предприятиях рассчитываются прежде всего
экономические двигатели и та система форм, в какую отлилась
жизнь.
Между тем с поселенцами конкурируют японцы, производящие ловлю контрабандным образом или за пошлины, и чиновники, забирающие лучшие места для тюремных ловель, и уже близко время, когда с проведением сибирской дороги и развитием судоходства слухи о невероятных богатствах рыбы и пушного зверя привлекут на остров свободный элемент; начнется иммиграция, организуются настоящие рыбные ловли, в которых ссыльный будет принимать участие не как хозяин-промышленник, а лишь как батрак, затем, судя по аналогии, начнутся жалобы на то, что труд ссыльных во многих отношениях уступает труду свободных, даже манз и корейцев; с точки зрения
экономической, ссыльное население будет признано бременем для острова, и с увеличением иммиграции и развитием оседлой и промышленной
жизни на острове само государство найдет более справедливым и выгодным стать на сторону свободного элемента и прекратить ссылку.
Если
жизнь возникла и течет не обычным естественным порядком, а искусственно, и если рост ее зависит не столько от естественных и
экономических условий, сколько от теорий и произвола отдельных лиц, то подобные случайности подчиняют ее себе существенно и неизбежно и становятся для этой искусственной
жизни как бы законами.
Деятельность Зауральского коммерческого банка отзывалась не только на
экономической стороне
жизни Заполья, а давала тон всему общественному строю.
Рост
экономической производительности, увеличение власти человека над стихийными силами природы и умножение хозяйственных ценностей есть само по себе благо и источник
жизни.
Буржуазии, которая выдвинула на первый план
жизни борьбу
экономических интересов и предприимчивость, не удалось выработать высоких черт, подобно рыцарству, ибо добродетель труда не есть ее специфическая принадлежность.
На почве идеологии буржуазно-капиталистической и социалистически-капиталистической не может быть даже поставлена внутренняя проблема труда, ибо для них не существует личности как верховной ценности; ценность личности, ее внутренней
жизни и судьбы, заслонена и задавлена ценностями хозяйственно-экономических благ, ценностями хозяйственной мощи общества или справедливым распределением в нем хозяйственных благ.
Но минимальная свобода должна утверждаться в
жизни хозяйственной,
экономической.
И забота государства о хозяйстве основана не на праве государства в хозяйственной
жизни, а на примате индивидуального
экономического права, на гарантии этого индивидуального права.
В некоторых отношениях функция государства должна быть даже расширена, например в
жизни экономической.
Либерализм в
жизни экономической и социальной был идеологией капитализма, персонализм же есть непримиримое отрицание капиталистического строя.
Он, правда, признает бесконечность роста
экономического могущества, но это единственная бесконечность, которую он хочет знать, от бесконечности духовной он закрывается конечностью установленного им порядка
жизни.
Но ложный монизм или тоталитаризм переносит ограничение свободы
жизни экономической на ограничение свободы и даже уничтожение её в
жизни духовной.
Социализм же заключает в себе элемент пессимистический, социализм не хочет возлагаться на свободную игру сил в социально-экономической
жизни, он пессимистически оценивает последствия свободы в хозяйственной
жизни.
Так совершился последний переворот в существовании военного поселения, и в этом-то виде округ сей доживал последний возраст недолговечной сорокалетней
жизни новгородского военного поселения до перехода в удельное ведомство, оставя потомству много глубоких назидательных уроков и наказов: религиозных, политических,
экономических, нравственных и житейских — в пользу правительства и быта народного.
Нет феномена в
жизни человечества, который бы так удачно объяснялся
экономическим материализмом, как семья.
Смотришь, и доложат: служу-де я честно… в столицах
жизнь дорога… нуждаюсь… ну, значит,
экономические суммы, благо их много, и за бока… тысяч пять на серебро и отсчитают заимообразно, да!
С этой именно точки зрения он и смотрел на все те общественные и
экономические вопросы, которые создавались
жизнью специально заводского населения.
Дикости в проявлениях
жизни общественной, разноголосица во всех сферах общества, фанфаронство общим и народным делом, вопросительный знак значительной части дворянства пред новым
экономическим бытом, финансовый кризис, зловещие тучи на окраинах, государственные затруднения, неумелость, злорадство, апатия к серьезному здравомысленному делу, непонимание прямых народных интересов, подпольная интрига и козни, наплыв революционных прокламаций и брань, брань, одна повальная брань в несчастной полунемотствующей литературе и, наконец, в виде паллиативы, эта безумная и развратная оргия канкана, — вот общая картина того положения, в котором застал Россию 1862 год.
Борьба с религией, со всякой религией, входит в пятилетний план, который не есть только план
экономический, но план тотального переустройства
жизни.
Идеология, которая есть лишь надстройка, религиозные верования, философские теории, моральные оценки, творчество в искусстве — иллюзорно отражают в сознании действительность, которая есть прежде всего действительность
экономическая, т. е. коллективная борьба человека с природой для поддержания
жизни, подобно тому как у Фрейда есть прежде всего сексуальная действительность.
Он уже хотел того типа культуры, который восторжествовал в коммунизме, хотя часто в карикатурной форме, — господство естественных и
экономических наук, отрицание религии и метафизики, социальный заказ в литературе и искусстве, мораль социального утилитаризма, подчинение внутренней
жизни личности интересам и директивам общества.
Быть социалистом в то время значило требовать
экономических реформ, презирать либерализм, видеть главное зло в развитии капиталистической индустрии, разрушающей зачатки высшего типа общества в крестьянском укладе
жизни.
Мы руководимся в
экономических, государственных и международных отношениях теми основами, которые были годны людям три и пять тысяч лет тому назад и которые прямо противоречат и теперешнему нашему сознанию и тем условиям
жизни, в которых мы находимся теперь.
Везде слышатся жалобы на застой торговли и промышленности и вообще на плохое
экономическое положение; указывают на тяжелые условия
жизни рабочих классов и на всеобщее обеднение масс.
Вся
жизнь наша есть сплошное противоречие всему тому, что мы знаем и что мы считаем нужным и должным. Противоречие это — во всем: и в
экономической, и государственной, и международной
жизни. Мы, как будто забыв то, что знаем, и на время отложив то, во что мы верим (не можем не верить, потому что это наши единственные основы
жизни), делаем всё навыворот тому, чего требует от нас наша совесть и наш здравый смысл.
Непонимание учения Христа в его истинном, простом и прямом смысле в наше время, когда свет этого учения проник уже все самые темные углы сознания людского; когда, как говорил Христос, теперь уже с крыш кричат то, что он говорил на ухо; когда учение это проникает все стороны человеческой
жизни: и семейную, и
экономическую, и гражданскую, и государственную, и международную, — непонимание это было бы необъяснимо, если бы непониманию этому не было причин.
В
экономическом отношении проповедуется теория, сущность которой в том, что чем хуже, тем лучше, что чем больше будет скопления капитала и потому угнетения рабочего, тем ближе освобождение, и потому всякое личное усилие человека освободиться от давления капитала бесполезно; в государственном отношении проповедуется, что чем больше будет власть государства, которая должна по этой теории захватить не захваченную еще теперь область частной
жизни, тем это будет лучше, и что потому надо призывать вмешательство правительств в частную
жизнь; в политических и международных отношениях проповедуется то, что увеличение средств истребления, увеличение войск приведут к необходимости разоружения посредством конгрессов, арбитраций и т. п.
Остается теперь только одна область деятельности людской, не захваченная правительственной властью, — область семейная,
экономическая, область частной
жизни и труда. И эта область теперь, благодаря борьбе коммунистов и социалистов, уже понемногу захватывается правительствами, так что труд и отдых, помещение, одежда, пища людей, всё понемногу, если только исполнятся желания реформаторов, будет определяться и назначаться правительствами.
Поразительный факт, что церковь вводила очень строгую аскезу, приближающуюся почти к террору в отношении к
жизни пола, и была очень снисходительна в отношении к грехам, связанным с собственностью, с корыстолюбием, жаждой наживы и
экономической эксплуатацией ближнего.
Здесь действительно суть, и Боборыкин смелыми, размашисто эффектными мазками рисует картину стремительного
экономического, а в итоге и социального, культурного, морально-бытового преображения московской
жизни...
Каждый раз, как он попадает в эти края, ему кажется, что он приехал осматривать «катакомбы». Он так и прозвал дворянские кварталы. Едет он вечером по Поварской, по Пречистенке, по Сивцеву Вражку, по переулкам Арбата… Нет
жизни. У подъездов хоть бы одна карета стояла. В комнатах темнота. Только где-нибудь в передней или угловой горит «
экономическая» лампочка.
Меня даже передернуло при этих словах. Ах, тетенька! двадцать лет сряду только их и слышишь! Только что начнешь забываться под журчание мудрецов, только что скажешь себе: чем же не
жизнь! — и вдруг опять эти слова. И добро бы серьезное содержание в них вкладывалось: вот, мол, потому-то и потому-то; с одной стороны, с точки зрения
экономической, с другой — с точки зрения юридической; а вот, мол, и средства для исцеления от недуга… Так нет же!"не бывало хуже" — только и всего!
На смену стареющих и уходящих на покой звезд и звездочек полусвета, вроде «волоокой» Доры, и их усердных наперсников, вроде Перелешина, на почве
экономических и нравственных условий современной
жизни произрастают свежие подобные им отпрыски растений-паразитов, питающихся грязной болотной водой, скрытой под роскошным, цветущим, благоухающим лугом, каковым для поверхностного наблюдателя является наш «веселый свет».
— Я, — говорил он, — там сейчас же присяду и напишу серьезную корреспонденцию в «
Экономический указатель» и смешную в «Искру», и у нас будут деньги, а вы пишите что-нибудь из английской
жизни, — я все пристрою.
Борьба классов перестала быть фактом социально-экономическим, она стала фактом духовным, она распространилась на всю совокупность человеческой природы и человеческой
жизни.